Фрагменты панорамы Мейерберга

Автор: | 17.10.2016

К градостроительным особенностям русского храмостроения уже в домон- голькую эпоху надо отнести упоминавшееся обилие храмов в городе. Выше говорилось, что это было вызвано экстенсивностью застройки, затруднявшей собирание всего населения в один храм. К этому надо добавить, что чаще всего город не имел возможности выстроить столь крупное сооружение, которое вместило бы все население города. Помимо таких утилитарных причин множественность храмовых построек вызывалась и другими мотивами. Постановка храма была определенным сакральным знаком, утверждающим освященность места, его принадлежность христианству. После крещения Руси в Киеве князь Владимир «повеле рубити церкви и поставляти по местом, идеже стояше кумиры»21. Такое замещение уже не связывало постановку храмов с проблемами вместимости или доступности и имело символико-идеологическое значение. В этом акте сами обстоятельства предопределяли некую связь с языческой градостроительной традицией, преломленной и трансформированной в христианстве.

Совокупность обстоятельств исключала появление мысли о внешней демонстрации церковного единства, выражаемого в собирании всех верующих в едином храмовом сооружении (что нередко бывало в городах западной градостроительной традиции). Следствием стало обилие усадебных, обетных и др. храмов, предопределивших богатство силуэта русских городов. О характере этого силуэта, о взаимосвязи отдельных храмов в структуре города мы имеем весьма неполное представление, поскольку не располагаем материалом о характере преобладавших в большинстве городов деревянных храмов. Но даже анализ расположения и взаимоотношений каменных церквей в городах с развитым каменным строительством позволяет сделать некоторые выводы. Основным принципом была иерархическая связь различных храмов города, подчинение основной массы церковных построек главенствующим соборным храмам.

В Киеве к середине XIII века сложилось два таких соборных центра. Десятинная церковь в городе Владимира была подкреплена стоявшими по соседству Васильевской церковью, соборами Федоровского, Андреевского, Крестовозд- виженского монастырей. К тесно расположенной группе храмов города Владимира в панорамах примыкали соборы Дмитриевского и Михайлова Златоверхого монастырей. Вся эта группа храмов представала для города как единый многоглавый центр, но внутри него четко обозначалось главенство Успенской Десятинной церкви. Другой центр сложился в городе Ярослава. Здесь главенствовал Софийский собор, сооружениями второго плана в этом центральном ядре были каменные Ирининская и Георгиевская церкви. Оба храмовых центра были связаны между собой главной улицей города, содержательно не противопоставлялись один другому.

Подобную ситуацию можно увидеть и в других городах. Почти всегда можно говорить о главенстве городского собора, нередко появление второго центра, так или иначе связанного с первым. В Новгороде Софийский собор в Детинце перекликался с Николодворищенским собором и группой храмов на торгу на Торговой стороне. Два собора связывала пространственная ось, закрепленная знаменитым мостом через Волхов. Доминантами второго плана были два крупных монастырских комплекса, отмечавшие въезд в город вдоль его главной водной дороги — по Волхову. Это относительно камерный, ближе к центру расположенный Антониев монастырь с севера, и более монументальный, более удаленный Юрьев монастырь — с юга. Эти два комплекса фиксировали ось, перпендикулярную первой. Все остальные храмы города составляли доминанты третьего плана. В некоторых случаях крупные доминанты выстраивались по бровке верхней террасы рельефа, образуя впечатляющую панораму города, а остальные храмы распределялись по всему массиву застроенной территории, иногда участвуя в главных панорамах города, или взаимодействуя с главными доминантами в открывавшихся внутригородских картинах.

В Чернигове главный фасад города определяли возвышавшиеся над поймой Десны Детинец с Преображенским и Борисоглебским соборами и располагавшийся на краю города Елецкий монастырь с Успенским собором XII в., почти не уступавшим размерами Преображенскому. Монументальность Елецкого монастыря следует, видимо, отнести не к градостроительному замыслу, а к своеобразной исторической закономерности: пригородный монастырь со временем становится почитаемым и богатым центром, в силу чего обретает значительную архитектурную выразительность, оставаясь на периферии городского организма. Важно заметить, что монастырь, при всей своей монументальности, не конкурировал с центральными соборами, поскольку эти последние составляли группу — Преображенский и Борисоглебский вместе с соседствовавшими более мелкими храмами. Сохранялась иерархия целого.

Приведенные примеры касались крупных городов. Чаще, видимо, взаиморасположение храмов составляло более простую структуру — выделялся городской собор, в прилегающих частях посада и слободах стояло несколько уступающих ему по внушительности приходских храмов. В большинстве русских городов вплоть до XVI века, как показал Е. Голубинский, был в лучшем случае, один каменный храм, главенство которого в ряду церковных построек было очевидно.

Духовные побудительные причины формирования иерархических структур в расположении храмов очень быстро стали, видимо, сложно сплетаться со светскими. То, что храм осознавался своего рода средоточием населенного места, его символом, привело к использованию храмовой архитектуры в качестве знака, выражающего светское значение поселения или его части. Весьма показательно в этом отношении строительство храма Михаила Архангела на Смя- дыни в Смоленске. Этот яркий образец нового композиционного типа русского храма с четко выраженным вертикальным построением. Он входит в ряд построек такого рода, датируемых концом XII — первой третью XIII в. и отличающихся вытянутыми пропорциями, более динамичным, чем ранее развитием архитектурных форм (среди них Пятницкие храмы Чернигова и Новгорода, Троицкий собор Пскова, Георгиевский собор в Юрьеве-Польском).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *