Общекультурная ситуация и некоторые черты церковного сознания в конце XX века

Автор: | 17.10.2016

Послереволюционный период российской истории отличается резким изменением взаимоотношения Государства и Церкви, которая с первых же лет оказалась под прессингом. Существенна не только физическая сторона гонений — закрытие храмов, аресты, ссылки духовенства и наиболее активной части прихожан. Не менее важны идеологические кампании, направленные на вытеснение веры из сознания граждан. Как заметил С.С. Аверинцев, хотя «стопроцентное вовлечение народов Советского Союза в пламенное безбожие, запланированное идеологами, оставалось фантастической утопией, нельзя отрицать, что традиционная религиозность и народная религиозная культура страны… оказалась порушенной в таких масштабах, в возможность которых очень трудно было поверить заранее»1.

Религиозность продолжала существовать; как признавала Н.К. Крупская, при переписи населения 1937 г. «огромная часть населения отказалась объявить себя атеистами»1 2. Но даже среди этой «огромной части населения» уменьшалось количество людей воцерковленных — посещающих храм, соблюдающих посты и т.д. И дело здесь не только в гонениях как таковых. Ситуация предопределила многочисленные разрывы традиций, как собственно церковных, так и общекультурнвк, связанных с церковными и их поддерживавших. Чем дальше, тем больше внедрялись принципиально новые системы ценностей — более рациональные и прагматические — вытеснявшие прежние. В XX в. лавинообразно пошли давно уже начавшиеся процессы секуляризации культуры (включая, что важно, культуру бытовую).

Одна из весьма существенных сторон — резкое увеличение в обществе числа маргиналов. Раскулачивание, индустриализация привели к мощному оттоку сельского населения в города. Бедствия села, третирование традиционной для деревни системы ценностей привели к тому, что переселенцы внутренне отрекались от своей традиции, не обретая при этом корней городской культуры. Формировалась некая суррогатная культура, в которой церковная составляющая или отсутствовала, или была оттеснена на периферию.

К концу XX в., когда атеизм перестал быть частью государственной идеологии, Церковь, религиозные вопросы сразу стали занимать более значительное место в жизни страны. Однако это не могло означать резкого и внезапного изменения культурного потенциала и духовного состояния общества. Судить об этом состоянии всегда трудно, тем более когда мы не отделены от рассматриваемого явления исторической дистанцией. Но некие наблюдения все же можно сделать.

Прежде всего — о религиозности общества. Количество верующих в стране всегда пытались выяснить и власть, и Церковь. В советское время основой для расчетов было количество зарегистрированных крестин, венчаний и отпеваний. В 1960-е годы крестили в разных областях от 9% до 60% младенцев, отпевали от 7% до 79% умерших3. Цифры весьма приблизительные, поскольку, с одной стороны, такие частные богослужения далеко не всегда регистрировались из опасений преследования со стороны властей. С другой же стороны, несмотря на опасность, нередко крестили и отпевали больше по обычаю, так что человек от крестин до отпевания мог почти не бывать в храме.

Более полная картина появилась с распространением социологических опросов. Они дают довольно сложную картину и, прежде всего, выявляют значительный разброс в определении тех, кто сам себя считает верующим. По данным компании «ROMIR monitoring», обнародованным на XI Международных Рождественских чтениях в декабре 2007 г., причисляющих себя к православным в стране 69%4. По информации, представленной на тех же Чтениях сотрудником Института социологии РАН 3. Пейковой на основании обработки разных источников, считали себя православными в 1990 г. — 46%, в 1994 г. — 76%, в 1996 г. — 88% населения5. Эти цифры не означают, что все заявившие о своем православии практически таковыми являются. Так, по данным «ROMIR monitoring», из числа назвавшихся православными, только 77,7% вообще верят в Бога, только 17,4% ежедневно молятся. Данные Пейковой рисуют похожую картину. В 1992 г. больше половины назвавшихся православными никогда не исповедовались и не причащались, а причащавшихся не реже раза в год было 8,9%. В 1996-1997 гг. количество не участвовавших в Таинствах оставалось почти без изменений — 66-68%, но доля причащавшихся более или менее устойчиво возросла до 17-18%. Можно заключить, что число реально живущих церковной жизнью православных людей постепенно растет и составляет в 2000-е годы 12-15% населения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *