Соседство храма вмч. Георгия и банковского здания

Автор: | 13.10.2016

Иллюстрирует сложные архитектурно-пространственные взаимосвязи памятников культового зодчества и современных светских зданий. Высокая плотность застройки центральных кварталов приводит к сокращению расстояния между храмом и соседними зданиями, храм вместе со своим участком изолируется от окружения. При этом габариты новых зданий подавляют масштаб культовых доминант, а в их архитектурном решении используются знаковые мотивы и некоторые мотивы тектоники храмов для создания большего своеобразия новой постройки. В подобных случаях можно говорить о вытеснении храмов из общественных пространств города, о некоей десакрализации его образа. Такая тенденция вполне закономерно сосуществует с противоположной, о которой говорилось ранее.

Островное положение с храма вмч. Георгия (там теперь Соловецкое подворье) стало еще заметнее после строительства крупного торгово-офисного центра «Балчуг Плаза», который закрыл вид на памятник со стороны Садовнической набережной. Построенный несколькими годами позже, чем здание в Лубочном переулке, этот объект решен как зеркальный многоэтажный объем с модернистской интерпретацией ордера, без использования цитат из храмового зодчества. При этом его масштаб не только подавляет композиционную роль храма, но и предельно сокращает зону его визуального восприятия. По словам А. Ко- меча, церковь Георгия в Ендове, которая была прекрасно видна с Кремлевского холма, в результате строительства второй очереди гостиницы «Балчуг» окажется в гостиничном дворике и станет внутренней постройкой отеля.

Использование особенностей храмовой архитектуры в образе современных градостроительных доминант

В заключение надо остановиться на вопросе о том, как на рубеже веков храмы оказывали влияние на поиск образа новых городских вертикалей. Проблема эта весьма старая. Можно вспомнить первые небоскребы Нью-Йорка и Чикаго, завершавшиеся шатрами и шпилями, поскольку иное завершение для вертикали казалось немыслимым. Вслед за тем вспомнить, что московские «высотки» проектировались со шпилями, чтобы они не напоминали американские, в которых от шпилей уже отказались. Но в результате московские вертикали 1940-1950-х годов со шпилем или шатром, с пирамидальным силуэтом стали со всей очевидностью адресовать к храмам как к своим прототипам.

В практике рубежа XX и XXI веков иногда снова появляются шатровые завершения башен или шпили на них. Но не всегда прототипом оказываются храмы, иногда очевидна отсылка уже к высоткам середины XX в. Именно такая отсылка очевидна в здании «Палас-отель» у «Сокола» в Москве. Но вот у башни с двумя шатрами в Давыдкове столь очевидных прототипов нет, можно увидеть в ней отдаленную аналогию с двухбашенными храмами западного средневековья, хотя, возможно, что автор о них и не думал. Не приходится связывать с культовыми зданиями, как с прообразам, и и многочисленные шатрики на московских домах, возникавшие в старом городе в 1990-х годах. Здесь образцом были, скорее, шатры крепостных башен. В то же время тяга к созданию каких- то небольших вертикалей как к характерной принадлежности городских картин очевидна. Отель «Балчуг-Кемпински» (1898 г., А. Иванов), надстроенный в 1992 г. почти вдвое, получил угловую башенку загадочного происхождения: здесь черты романики, Ренессанса и чего-то еще. Вблизи от него чуть позже выстроенный девятиэтажный банк, угол которого завершен куполом, отсылающим то ли к храму, то ли к дворцу (арх. В. Колосницын). Совсем в другой части старого города, в Гнездниковском переулке, угол дома с признаками хай-тека зафиксирован шатриком из металлических стропил (1998 г., арх. А. Боков, А. Сержантов).

Едва ли не единственным московским примером, в котором адресация к храмовым образцам вполне очевидна, стал построенный в 1990-е гг. четырехэтажный жилой дом неподалеку от церкви Успения в Казачьем (1 Хвостов пер., 5). Дом построен в псевдорусском стиле с использованием стилизованных мотивов древнерусского и народного зодчества — теремного завершения объемов, высокой звонницы (которая издали заставляет путать здание с храмом), гульбища и парадного крыльца. Черты исторической доминанты очень странно выглядят в современном жилом сооружении. Эта постройка в очередной раз демонстрирует отрицательный опыт формального подражания храмовой архитектуре.

В историческом центре Санкт-Петербурга тяга к башенкам заметно слабее, и это понятно, поскольку там иной характер городской ткани в целом. Там практически отсутствуют заимствования мотивов храмовой архитектуры в современной застройке вокруг храмов. Исключение составляет Карповка, где сказывается присутствие знаменитого Иоанновского монастыря. Там в разное время появилось несколько башенок, явно откликающихся на монастырский комплекс. Две-три башенки появились там, где поблизости нет исторических культовых зданий. Например, башня в комплексе Социального дома на Петроградской стороне, повторяющая форму колокольни (арх. А. Токмань). Она замыкает перспективу Газовой улицы и служит локальной градостроительной доминантой, решенной в традиционной форме культовых доминант. Иногда новые вертикальные акценты перекликаются с венчаниями домов эпохи модерна. Так, в Центре досуга на Невском проспекте угол увенчан стеклянным куполом со стеклянным шариком над ним. Нельзя не увидеть в этом переклички с венчанием угла дома компании «Зингер» на том же Невском проспекте, где использована та же схема (1904 г., арх. П. Сюзор).

Для многих городов характерно использование в застройке кварталов, где исторических храмов не осталось, пластических и декоративных мотивов культовой архитектуры. В этом отношении богатый материал дает современное строительство в Нижнем Новгороде. Воспроизведение форм, характерных для национально-романтического направления модерна, привнесло в образное решение сегодняшних построек уже вторично переосмысленные и переработанные черты древнерусского зодчества, в том числе и храмового. (Можно даже сказать — в первую очередь храмового, поскольку от допетровской архитектуры к началу XX в. дошло, главным образом, наследие культовой архитектуры: почти не сохранилась массовая деревянная жилая застройка, а каменные палаты, изначально не так уж обильно представленные, были по большей части уничтожены или перестроены настолько, что об их существовании стали догадываться только реставраторы новейшего времени).

К современным постройкам, в образе которых используются мотивы храмовой архитектуры, можно отнести новый служебный корпус Государственного банка. Основное здание построено по проекту академика архитектуры В.А. Покровского в 1913 г. Башенные выступы по сторонам главного входа, сочетание монументального нижнего яруса с дробно-декоративным верхним, а также шатровое завершение — архитектурные формы, заимствованные из храмового зодчества. Развитие этой темы просматривается в архитектуре нового корпуса (арх. А. Степовой).

Корпус пристроен к основному зданию Госбанка по Грузинской улице. Постройка носит подчиненный характер, и поддерживает тему древнерусского зодчества в более сдержанной пластике. Ее оштукатуренные фасады похожи на белокаменный храм. Автор использует традиционные элементы — апсиды, барабан, характерный декор стен. Эти формы, заимствованные из храмового зодчества, наиболее часто встречаются в современных нижегородских постройках. К ним можно отнести также шатровые завершения, входные порталы, изразцовый и керамический декор фасадов.

Наиболее ярко эти тенденции выражены в облике первой очереди строительства банка «Гарантия», которая в 1997 г. была удостоена Государственной премии и стала тогда новой архитектурной эмблемой города. Авторская программа была направлена на «поиски линии русской архитектуры»10, которые связаны с обращением к памятникам культового зодчества.

Парадный портик входа в здание банка «Гарантия» с декоративным кокошником, обрамляющим арочный свод, опирающийся на две массивные колонки, и криволинейные ступени адресуют к известным московским особнякам и храмам, построенным в русском стиле. Развитие композиции на боковых фасадах продолжает тему заимствования. Скругленный угол части здания, занятой Пенсионным фондом, по пластике повторяет форму апсиды. Рельефная разработка поверхности стен — мелкие квадратные и прямоугольные заглубления, горизонтальные тяги — также взяты из храмового зодчества. Покрашенная в зеленый цвет кровля в сочетании с белой штукатуркой стен повторяет традиционный колорит нижегородских храмов.

К тому же ряду современных зданий следует отнести еще одну постройку А. Харитонова и Е. Пестова — здание Налоговой инспекции, расположенное на ул. Фрунзе. Замысел авторов заключался в создании композиции из четырех объемов, представляющих своеобразный коллаж из фрагментов древнерусской архитектуры. Один из фасадов с узкими вертикальными окнами и аркатурно- колончатым пояском использует узнаваемые детали фасадов культовых зданий.

Использование знаковых форм храмовой архитектуры во многом было продиктовано стремлением компенсировать утраты памятников и реконструкции исторических кварталов средствами современной архитектуры, не прибегая к воссозданию разрушенных храмов и часовен. Основным недостатком этого приема стало тиражирование и формальное использование мотивов пластики культовых зданий, которые в архитектуре храмов связаны композиционной символикой, выраженной и в тектоническом, и в декоративном решении. Кроме того, эти узнаваемые мотивы одинаково используются в объектах совершенно разного назначения, что приводит к потере их символического содержания.

Такое отношение к наследию русской архитектуры в Нижнем Новгороде было характерно для 1990-х гг. Уже вторая очередь строительства банка «Гарантия» демонстрирует переход от стилизации к современной модернистской архитектуре. То же можно сказать и о строительной практике других российских городов. Самой устойчивой формой использования элементов храмовой архитектуры остается решение венчающих частей высотных зданий, задуманных как градостроительные доминанты.

Изучение опыта современного храмостроения и отечественной практики реконструкции исторических районов показало, что в 1990-х и первой половине 2000-х гг. в архитектуре российских городов можно выделить особый период, характеризующийся повышенным вниманием к культовым объектам. Социальные и экономические причины обусловили быстрое развитие всех направлений храмостроения, а также активизацию работ по реставрации и восстановлению памятников церковного зодчества.

Сохранившиеся и восстановленные храмы в процессе реконструкции исторических кварталов становятся важными композиционными элементами новых жилых и общественных комплексов. Эта тенденция, развивающаяся на фоне интенсивной коммерческой застройки исторических центров, сказалась на формировании своеобразной стилистики новых объектов, расположенных в зоне влияния культовых доминант. Близость ценных памятников архитектуры повлияла в большей степени не на регламентирование пространственных характеристик строящихся зданий, а на использование форм и деталей архитектуры рядом расположенных храмов в композиционном решении окружающих построек.

Знаковый характер цитируемых мотивов подтолкнул к их использованию и в других объектах, претендующих на доминирующее положение в застройке.

Эта тенденция, развивающаяся по-разному в российских городах в течение почти полутора десятилетий, позднее сменилась привычной практикой строительства в ближайшем окружении храмов нейтральных или контрастных по отношению к ним модернистских зданий (поэтому в данной главе особое внимание уделено указанному хронологическому отрезку).

Однако, несмотря на трансформацию пространственных связей храмовых доминант и окружения, в реконструируемой городской среде культовые здания остаются важнейшими композиционными элементами. И если в районах массового строительства градостроительная ситуация, складывающаяся вокруг храмов, в целом похожа, то в исторических кварталах наблюдаются характерные для каждого города композиционные приемы застройки. Их особенности определяются рядом факторов, среди которых наиболее существенным можно признать сохранность наследия культового зодчества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *