Храмы как композиционные доминанты в исторической части города

Автор: | 17.10.2016

Наиболее благополучны, но и наиболее редки те случаи, когда композиционная роль храмов в городе сохранилась без значительных утрат или искажений. В качестве примеров можно назвать Суздаль, Каргополь, Романов-Бори- соглебск. В таких городах проблема лишь в том, чтобы при реконструкции не разрушить имеющейся целостности резким изменением окружения объектов наследия. Не случайно, что в приведенном выше перечне примеров фигурируют исключительно небольшие города — в крупных столь благополучной ситуации встретить практически невозможно. Для них характерны заметные утраты в комплексе городского храмостроения, а также существенные изменения в окружающей церкви застройке.

 

В 1980-х гг. в связи с религиозным возрождением в российских городах происходит развитие различных направлений храмостроения. Православной Церкви и другим конфессиям были возвращены многие отобранные здания и ансамбли. Храмы стали важными объектами городской жизни и центрами притяжения большого числа верующих горожан. Утраты важных для города или исторического городского комплекса храмов вызвали поток реставрационных работ, возвращавших церквям характерный для культовых сооружений облик, а также ряд воссозданий, осуществлявшихся в 1980-1990-е годы.

Анализ практики строительства культовых зданий в исторических центрах российских городов позволяет выявить важнейшие черты этого процесса. Одной из принципиально новых тенденций последних десятилетий стало изменение профессиональной позиции архитекторов по отношению к воссозданию утраченных памятников, к проблеме «новодела». За относительно короткий промежуток времени в Москве были восстановлены Казанский собор на Красной площади, Иверская часовня, храм Христа Спасителя, проведена целостная реставрация Свято-Данилова монастыря и других памятников. При этом подчас негативная или скептическая оценка этих объектов с точки зрения научной реставрации компенсируется признанием значимости воссозданных сооружений для восстановления разрушенных градостроительных ансамблей и реконструкции исторической городской среды. Самым масштабным мероприятием по восстановлению разрушенных культовых объектов стало строительство храма Христа Спасителя (гл. арх. М. Посохин, Моспроект-2).

Заложенный в 1838 г. К. Тоном как памятник победы в войне 1812 г., храм был возведен на средства, собранные по всей России. Он, как известно, был взорван в начале 1930-х годов, а в конце XX в. восстановлен не только как утраченный памятник архитектуры, но и как главный собор Москвы. Храм Христа Спасителя воссоздан в исторических габаритах, но с привнесением существенных изменений, касающихся, в основном, подхрамового пространства, возникшего на месте холма, срытого после взрыва первоначального храма. В нижней стилобатной части создан историко-культурный и административный комплекс, включающий музей храма, залы Священного Синода и другие помещения Патриархии. Здесь же размещен нижний храм Преображения Господня с приделами, повторяющими посвящения церквей находившегося на этом месте Алек- сеевского монастыря.

Построенный с использованием современных материалов и конструкций и применением новейших технологий, восстановленный храм едва ли можно отнести к памятникам архитектуры, но его значение как градостроительной доминанты и как важнейшего средоформирующего культового объекта очень велико.

Примеры возведения храма Христа Спасителя, Казанского собора на Красной площади и других объектов повлияли на постепенное признание этого направления храмостроительства. Надо отметить, что здесь рассматривается именно средовой, реконструктивный аспект воссоздания храмов без анализа проектов с точки зрения истории и теории реставрации, что составляет отдельную, вполне самостоятельную тему.

Вновь выстроен городской собор в Ярославле (2000-е гг., арх. A.M. Денисов), возводятся утраченные соборы в монастырских комплексах. При этом возникают проблемы определения новой стилистики и новых габаритов храма. В Ярославле вопреки требованиям органов охраны наследия возник собор заметно больших, чем прежде, размеров, причем это было вызвано как изменившейся высотой окружающей застройки, так и потребностями епархии во вместительном храме. В Никольском соборе Переславля-Залесского и в Зачатьевском монастыре Москвы на месте соборов XVIII в. возводятся храмы в стиле XVII или даже XII в. В тех случаях, когда храм строится не как часть восстанавливаемого ансамбля, а просто как замена необходимого, но утраченного объекта, подобные изменения можно признать принципиально допустимыми. Проблема, однако, в том, что храмы исторической части города в той или иной мере почти всегда оказываются частью комплекса, обладающего культурной ценностью. Методический совет Министерства культуры РФ после многократных рассмотрений признал, в частности, возможным изменение стилистики упомянутых выше монастырских соборов, но при условии их габаритного соответствия прежним, чтобы новый храм вошел в традиционное соотношение с комплексом прочих монастырских построек и с внешним окружением монастыря. Изменение габаритов Ярославского собора признавалось недопустимым из-за ценности комплексного памятника — центра этого города, признанного объектом Всемирного наследия, включенного в списки ЮНЕСКО. В рамках данной работы не приходится говорить о встречающихся нарушениях требований государственных органов охраны и норм международных организаций по охране наследия, о причинах таких нарушений. Важно зафиксировать наличие указанных проблем нового культового строительства в исторических городах.

Практика воссозданий распространяется, как правило, на ключевые объекты исторических городских районов — на городские и монастырские соборы, на некоторые другие церкви, входящие в комплекс того или иного городского центра. Значительно реже воссоздаются рядовые городские храмы.

Восстановление крупного храмового объекта на старом месте чаще всего само по себе возвращает городскому району важные черты исторической градостроительной композиции: панорамы, локальные картины городского ландшафта или даже цепочки таких картин. Но в некоторых случаях, когда воссоздаваемый объект обладал сложной строительной историей, задача оказывается более сложной. Яркий пример этого — строительство вновь Казанского собора на Красной площади в Москве. Воссоздание Воскресенских ворот в Китайгородской стене вернуло Красной площади парадный въезд. Восстановление вблизи этого въезда Казанского собора должно было бы, вместе с Воскресенскими воротами, вновь сформировать важный композиционный узел при въезде на Красную площадь. Этого в полной мере не получилось, поскольку авторы реставрации не стали учитывать сложившуюся градостроительную ситуацию. Они постарались восстановить Казанский собор в его состоянии на середину XVII в., пренебрегая более поздними пристройками, — появлением на рубеже XVII и XVIII вв. большой трапезной, а позднее — и классицистической колокольни. Но дело в том, что в середине XVII в. Казанский собор стоял на самостоятельной открытой площади, и был виден от Воскресенских ворот. Перед Красной площадью образовывалась своеобразная аванплощадь, в которой Казанский собор был главной доминантой. Позднее же эта площадь была застроена, собор скрылся за корпусом Присутственных мест. Только удлинение храма за счет трапезной, а затем — строительство колокольни вернули Казанскому собору градостроительную роль композиционного акцента, открывающегося от Воскресенских ворот. Классицистическая колокольня оказалась необходимым элементом в композиции городского центра. Отказавшись от воссоздания колокольни XIX в. и восстановив в весьма спорных формах колокольню и обходную галерею XVII в., реставраторы упустили возможность вернуть городу важный композиционный узел в системе его центральных площадей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *